Возможен ли тёплый пол в деревенском доме без затрат на электроэнергию? Иван Бояринцев вам смело ответит «ДА!». Уникальная технология подачи воздуха, его распределение по дому с помощью небольшой, но очень энергоэффективной подовой дровяной печи позволяет не только получить тёплый пол зимой, но и хороший кондиционер летом. И всё это без каких-либо затрат на электроэнергию.
FORUMHOUSE — это сотни тысяч тем на форуме, тысячи статей и сотни видео по различным тематикам, охватывающим все сферы строительства и жизни за городом. Здесь можно узнать обо всех строительных технологиях, найти калькуляции и сметы, подобрать нужные инженерные решения и идеи по обустройству сада и огорода. Дизайн, ландшафтное искусство и даже фермерство: по всем этим темам можно узнать как авторитетное мнение профессионалов, так и набраться опыта у обычных людей, уже прошедших то, что вам ещё только предстоит!
В рамках проекта «Если бы наша консервная банка заговорила… Михаил Лифшиц и советские шестидесятые», являющегося частью программы «Полевые исследования» Музея «Гараж», Кети Чухров обратила внимание на противоречивые аспекты рассуждений о материализме и реализме. Зачастую они предполагают как критику формализма и овеществления в искусстве с целью возвращения к нарративу и событию, так и материализм, понятый весьма прямолинейно — как самодостаточное присутствие вещи без участия Субъекта (объекта искусства или предмета), как это понимается в объектно ориентированных теориях или в спекулятивном реализме. Михаил Лифшиц называл подобный материализм вульгарным и рассматривал возможность реализма только в диалектической связи с идеальным. Однако именно взыскание идеала вызывает нарекания не только критиков реализма, но и его апологетов. С их точки зрения, реализм — это свидетельство документа, очевидность материального присутствия: он не может иметь никакого отношения к идеальному, и тем более к неприемлемому для современности понятию классики, классического. К необходимости реалистичности искусства пришли сегодня многие, а «классическое» как неотъемлемая составляющая реализма вызывает недоумение, страх возвращения к устаревшим канонам и консервативным устоям. Сегодня, когда как понятие реализма, так и понятие классики активно перехватываются институтами власти, особенно важно выяснить, что же такое классика и почему она актуальна.
Кети Чухров — доктор философских наук, доцент кафедры всеобщей истории искусства РГГУ, руководитель научно-информационного отдела ГЦСИ. Член редакционного совета «Художественного журнала», автор публикаций по философии и теории искусства в таких изданиях, как «НЛО», «Художественный журнал», «Что делать», Artforum, Springerin, e-flux, Afterall, Problemi, Stasis. Автор книг «Быть и исполнять. Проект театра в философской критике искусства» (2011) ,«Pound
Ф.М. Достоевский — Преступление и наказание Аудиокнига
Преступление и наказание — социально-психологический и социально-философский роман Фёдора Михайловича Достоевского, над которым писатель работал в 1865—1866 годах. Впервые опубликован в 1866 году в журнале «Русский вестник» (№ 1, 2, 4, 6—8, 11, 12).
Замысел «Преступления и наказания» созревал у Достоевского в течение многих лет, однако центральная тема, связанная с идеей главного героя об «обыкновенных» и «необыкновенных» людях, начала формироваться только в 1863 году в Италии. Приступив к непосредственной работе над произведением, автор объединил черновики незавершённого романа «Пьяненькие», в котором была намечена сюжетная линия, повествующая о семье Мармеладовых, и наброски романа-исповеди, задуманного как откровение каторжанина. В процессе работы план расширился, и в основу сюжета легло преступление студента Родиона Раскольникова, убившего ради спасения близких старуху-процентщицу. При этом криминальная история стала для автора не только темой, но и поводом для размышлений о социальных обстоятельствах, толкающих человека на преступления, а также возможностью показать, какие сложные «химические» процессы происходят в душах людей. Одним из образов романа стал большой город второй половины XIX века, жизнь в котором полна конфликтов и драм. В произведении воссозданы узнаваемые приметы времени, воспроизведена петербургская топография.
Элла Панеях — российский социолог, младший научный сотрудник Санкт-Петербургской школы социальных и гуманитарных наук НИУ ВШЭ.
Мы живем в эпоху бурных изменений социального мира, и часть этого процесса – трансформация семьи. Когда-то нуклеарная семья, предельно атомизированная, независимая от ближайшего окружения и родственников, зато легко регулируемая государством, пришла на смену традиционной многопоколенческой семье, погруженной в общинные связи, но почти недоступной контролю извне ближайшего окружения. Сейчас уже эта новая форма семейной жизни, доминировавшая во времена массового общества, подвергается изменениям под действием перемен в экономическом укладе и социальной структуре: постиндустриального перехода к сетевым формам организации в экономике и горизонтального «сетевого» общественного устройства «текучей современности».
Это ставит под сомнение буквально все: содержание гендерных ролей и само их существование; допустимые формы планирования семьи и политику стимулирования рождаемости; право государства регулировать внутрисемейные отношения; методы воспитания детей; содержание рекламных роликов, и употребление привычных слов. Поговорим о том, что мы приобретаем, и что теряем от этих перемен, и как ориентироваться в бурном потоке изменений, затрагивающих каждую семью и каждого человека.
ytimg.preload(https://r18---sn-axq7sn7s.googlevideo.com/generate_204);ytimg.preload(https://r18---sn-axq7sn7s.googlevideo.com/generate_204?conn2);Социальная психология Виды и типы социальных отношений Общение — YouTube<link rel=«alternate» type=«application/json oembed» href=«www.youtube.com/oembed?format=json
В 22 выпуске литературного канала Армен и Фёдор мы ищем ключи от Дома – говорим про феномен романа «Дом, в котором» писательницы Мариам Петросян.
Почему для одних «Дом» становится открытием и откровением, а другие не могут продраться через этот текст и разочарованно его откладывают? В чем критики «Дома, в котором» обвиняют Петросян, и насколько эти обвинения справедливы? Почему сюжет «Дома» сложно пересказывать, как «Дом» изменяется в переводах и что общего у книги Петросян с «Повелителем мух» Голдинга?
Под мадригал Генриха VIII мы приглашаем всех неразумных следовать за нами – на поиски (не обещаем, что успешные) ключей от «Дома, в котором».