В гостях у Владимира Познера израильский писатель, прозаик и журналист, лауреат литературной премии «Ясная Поляна» в номинации «Иностранная литература» Амос Оз. Он побеседовал с ведущим о книге «Иуда» и своей трактовке образа Иуды, о литературных премиях и русских писателях, а также об арабо-израильском конфликте, человеческой природе и о том, что значит для него быть евреем.
«Иван Сила» (укр. Іван Сила) — украинский художественный фильм Виктора Андриенко. Снят по книге Александра Гавроша «Невероятные приключения Ивана Силы, самого сильного человека мира».
Фильм «Иван Сила» повествует необычную историю жизни Ивана Фирцака, который родился в июне 1899 года в селе Белки Иршавского района на Закарпатье. В 18 лет он стал артистом чехословацкого цирка и побывал в 64 странах мира, удивляя всех своими победами. Чемпион Чехословакии по тяжелой атлетике и борьбе, чемпион Европы по культуризму. За невероятную силу он получил прозвище Иван Сила — Кротон.
Иван Фирцак выиграл немало поединков с известными борцами мира. Из рук британской королевы он получил шлем и пояс, украшенные золотом и бриллиантами. Американская пресса называла его самым сильным человеком XX века. 1937 года в самом расцвете своей славы он вернулся на родину.
Согласно текущим подсчетам, на территории африканского континента сегодня представлено около двух тысяч языков – чуть меньше трети от общего числа всех ныне живущих языков планеты. Разнообразие их устройства поражает воображение – от берберских языков Северной Африки, устроенных чрезвычайно похоже на семитские языки Ближнего Востока, до языков банту Центральной и Южной Африки с их необычной и сложно устроенной системой именных классов, и далее до совсем уж «экзотических» бушменско-готтентотских языков Южной Африки с их системами «щелкающих» согласных.
Но откуда берется это разнообразие? Казалось бы, ответ очевиден – исходя из того, что именно в Африке локализируется гипотетическая прародина Homo sapiens, можно было бы думать, что и разнообразие африканских языков должно вести хронологический отсчет с момента появления Языка как такового.
О последних достижениях в нейробиологии рассказывает научный журналист Ася Казанцева. В какой момент люди смогут вспомнить всё, и нужно ли это? Какие практические приемы позволят лучше готовиться к экзаменам уже сейчас?
За последние десятилетия нейробиологи серьезно продвинулись в понимании процессов, которые происходят в мозге во время усвоения новой информации. В ходе экспериментов на крысах ученые уже могут перезаписывать воспоминания, а в случае с людьми-добровольцами — притуплять остроту эмоциональных переживаний о прошлом.
Ася Казанцева — лауреат премии «Просветитель», автор двух книг-бестселлеров об иррациональном человеческом поведении. Выпускница кафедры высшей нервной деятельности биофака СПбГУ, сейчас работает над магистерской диссертацией в программе «Когнитивные науки и технологии» НИУ ВШЭ.
В эволюции взглядов и интеллектуальных приоритетов Р. Бойля можно различить наличие трех тематических блоков:
– библейский текст как источник моральной позиции и размышлений, «Scripture Observations» (весна 1647);
– события повседневной жизни как источник этических размышлений, ранние «Occasional Reflections» (1649 и последующие года);
– экспериментальные исследования как основа морального выбора (заметки и наброски конца 1640-х годов и особенно последующие работы, в частности – «Usefulnesse of Experimental Philosophy», публикация 1663 года).
Эти три тематических блока в их хронологическом порядке характеризуют главные вехи интеллектуальной революции Р. Бойля в 1640 – 1660-е годы. Что же стало причиной изменения его интеллектуальных приоритетов и позиций?
Историки уже не одно десятилетие спорят на эту тему. При этом практически все отмечают важную роль как знакомства Бойля с трудами Ф. Бэкона и Г. Галилея, так и контактов с новым для него кругом людей, с которыми он быстро нашел общий язык.
Бойль жил в эпоху перемен. Понимание необходимости реформ, в частности, в области образования, в 1630-е годы пришло не только к английским интеллектуалам, но также и к простым джентри. Однако одного желания перемен было недостаточно, нужны были идеи и продуманные программы. И здесь историки отмечают большую роль трех социально активных мыслителей, которые не были англичанами: «the great intelligencer of Europe» С. Хартлиба; шотландского священника, экумениста Джона Дьюри (John Dury; 1596 – 1680) и моравского епископа и духовного лидера «Unitas Fratrum», автора «Великой дидактики» Яна Амоса Коменского (Jan Amos Komenský или Comenius; 1592 – 1670).
Дьюри и Хартлиб пропагандировали различные реформы в Англии и в странах континентальной Европы. Дьюри делал акцент на достижении единства протестантов, тогда как Хартлиб защищал реформы в разных сферах – медицине, образовании, сельском хозяйстве, юриспруденции. В 1630-х годах их идеи пользовались популярностью у многих деятелей англиканской церкви и Парламента. В преддверии Великого Мятежа, после открытого разрыва короля с Парламентом, Дьюри и Хартлиб решили, что благоприятный момент для реформ настал, и они уговаривали политических лидеров реализовать их (Хартлиба и Дьюри) радикальные предложения, что должно было обеспечить Англии роль лидера протестантского мира.
Для Бойля утопичные, но ясно изложенные идеи Хартлиба, Дьюри и Коменского сыграли роль «формализатора» не вполне четких, эклектичных и бесструктурных умонастроений и психологических состояний, которые стали результатом душевных кризисов, пережитых им в юности. Именно в ходе общения с С. Хартлибом Бойль приходит к идее «невидимого колледжа». Об этой идее и ее воплощениях пойдет речь на этой лекции.